Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:59 

Feel so good
Получил-таки диплом свой я. Красненького цвета, с символикой федерации, теснённым гербом университета, и списком предметов, часов, оценок…- целая жизнь, последние пять лет. Эпоха откровений, открытий и образования – себя. И так я сегодня шёл, как ходил все эти годы – с Обводного, пешочком, через мост, мимо колонны отечественной с крестом и ангелом. Все настолько знакомое, хрупкое. Из настоящего – только Нева – она всё та же, что и пять лет назад, что и пятьсот- она всегда одна и та же – сильная, широкая, холодно-невозмутимая. Просто течёт мимо всего нашего. И такими мы микробами по сравнению с ней представляемся. Ведь как сейчас помню – результаты последнего вступительного экзамена в ЛГУ в 1988 году. Настолько мне всё до тех пор казалось нереально- невозможным. И тут вышел я, и пошёл как-то с обалденно пустой головой, до спуска за Дворцовым уже. Где Нева именно набегает на гранит набережной, и народу не так много, как на Стрелке, а тогда и вовсе никого. Сел, разувшись, ноги спустив в воду (лето в тот год было на редкость жарким, и я всё удивлялся - а где же ленинградская сырость и туман), и чётко помню эту мысль – а всё-таки я здесь остаюсь! Поступить из нашей лесной школы во второй по значимости ВУЗ страны было лучшим достижением для нашего выпуска. Я этого тогда не понял и не оценил. Просто мне было важно остаться в этом городе на каких то формальных основаниях. Ленинград был вообще для меня тогда откровением. Я в жизни ничего подобного не видел! Хотя на самом деле я к своим 18-ти годам тогда много повидал –от Владивостока до Мурманска, Кавказские горы и весь Крым – как у себя в кармане. Москву – я и вовсе считал родиной. И формально (я там просто родился пока папа учился в академии) и фактически – мы мимо никогда не проезжали- ВДНХ, парк Горького, Центральный Дом Художника – это же места моего детства и юности. В ЦДХ тогда кофе готовилось, как и во всех приличных местах, по –туреци – в песочке. Шоколадница, кода это было ещё не сетевая кафешка, а конкретное место на Крымском валу…- я там просто везде жил. Когда мы приезжали в Москву, проездом, (останавливалась у тёти Тани, с её наклейками – Олимпийскими мишками на кафеле кухни) - я уходил в 8-9 и приходил всегда затемно. Мне никто был не нужен и мне ничего было не нужно. Я помню, в первый день всегда ехал на Красную площадь – я чувствовал, что это пуп нашей державы, и мне было важно ступить ногой на его брусчатку, глянуть вокруг – так чтобы и Василия блаженного и мавзолей, исторический музей – всё одним махом. А потом уже по свободному графику – Третьяковка (в греческом зале…), центральный военный музей (тогда можно было свободно полазить и по танкам, и на бронепоезде – никто не перенапрягался по поводу техники безопасности), и прост ходить пешком целый день – бульварное, садовое – та Москва, что осталась после перестроек 50-х и что исчезла вовсе в 90-х. Тогда ещё можно было сесть на скамеечку на Патриарших и совершенно окунувшись, увидеть декорации Мастера и Маргариты- ничего, совершенно ничего не поменялось с тех пор как на той же скамейке сидел Булгаков и представлял себе соседями Берлиоза с Воландом… И вдруг в ту же ситуацию попал я в Ленинграде – стоило пройтись не спеша, как нибудь ближе к вечеру от Сенной к Исаакиевской переулочками, да по мостикам – и полное ощущение реальности романов Фёдора Михайловича. Вязкий блеск каналом, сумрак подворотен, обшарпанность стен. Брусчатка мостовой безвозвратно исчезла под асфальтом, конечно, но в остальном- декорации – в полнейшей сохранности. И этот дом, и этот подъезд – именно здесь был Достоевский, и именно с этого места он писал своё Преступление. И вдруг на том месте – я. Это было для меня откровением. Так наше свидание с универом и затянулось на 20 лет. А сегодня мне выдали свидетельство моего освобождения и неприкаянности. 20 лет я считал себя недоучкой и обязанным, и вдруг – сам себе хозяин. Специалист и мастер… только что свалились смс-кой контакту ученика с репетиторского сайта – предлагают заработать мне на кофе своей квалификацией. Мелочь вроде, по сравнению с теперешними моими заработками, но с другой стороны признание моей компетентности.

23:58 

Feel so good
Отца Алексия поздравляли сегодня в соборе архангела Михаила – юбилей какой-то. А он для меня как родственник – настолько давно и хорошо я его знаю. Как будто из прошлой жизни. Настолько давно это было, что даже не вериться, что –правда. Я помню его молодым и восторженным неофитом от православия (хотя во многом он таким и остался – человек явно из идеалистов, и потому мне так симпатичен). Первые службы среди мешков с рисом и мукой на складе продовольственной базы, в которую был переоборудован храм Серафима Саровского. Точнее его развалины послевоенные- стены битого кирпича, заполнившие дореволюционную кладку, что уцелела после обстрелов и бомбёжек. Здание было капитальнейшее и не раз оказывалось не переднем крае где-нибудь в сентябре 1941-го. Когда бои шли и на Троицком кладбище и по всему парку Ольденбургских. Небольшое двухуровневое помещение, приспособленное под церковь. Ни на что не похоже, но так в духе 90-х,- кода идейность брала верх над любой формой и здравым рассудком. Просто хотелось и горелось –казалось всё возможным и от того таким захватывающим. И о. Владимир Цветков – человек вполне в духе эпохи – экзальтированный, восторженный и непрактичный. И с ним рядом чтецом, после- дьяконом – о. Алексий. Как его отражение. С самого начла подворья (как гордо назвались эти склады никогда и не бывшие подворьем Серафимо-Дивеевского монастыря), с его богослужениями среди мешков крупы, колокольным звоном с битьем обрезком трубы в обрезки баллонов газовых. Соборование вечерами, среди Великого поста, когда все стоят в круг, за окнами ночь, и поют – Господи помилуй-, и кажется, что вот это по-настоящему важно, что это и есть настоящая, от слова стоящая- реальность. Первое воздвижение креста, над зданием- все сплошной энтузиазм, при полном отсутствии финансирования. То ли дело счас – все просчитано, обеспечено, рассчитано… целую ферму развели в помещениях базы закрытых учреждений Перодворцового района, типография видать неплохо функционирует, а государство потихоньку восстанавливает архитектурный облик исторического здания. И я даже не в осуждении то, просто времена поменялись – нормально. Жизнь стала более практична и рациональна, и таким идеалистам, как о. Алексий, не приспособившимся к новым обстоятельствам, пришлось перейти на вторые роли. Так что церковь – дело хорошее, но и она есть всегда и всего лишь – земное учреждение, совершенно не отделимое от мира сего. А идеалы – это никогда не пункт назначения, это всегда лишь направление движения – столь же недостижимое, как и желанное. Да здравствуют идеалы!

19:41 

Feel so good
Октября день первый. Второй месяц осени – начало. Сыро, серо и зябко. А мне как будто даже нравится – потому что спокойно. Слушая этот моросящий дождь, начинает казаться что всё - не важно и торопиться совершенно некуда. Состояние блаженного покоя и беспросветности. Раньше надо было спешить делать дела пока не стемнело, а сейчас темнеет настолько быстро и рано, что и торопиться становиться незачем. Сплошная слякоть напрочь отбивает желание побыть на природе. И в результате возможных дел становиться меньше, а времени на безделье – больше. Как классик выразился – пышное увядание. Причём сказано именно про наш регион. Нигде больше природа не бывает столь изобильна красками такой продолжительный период времени.
А вчера мне улыбнулось как вы про «женщину с факелом» выразились, Марго. Увидеть в Статуе свободы фаллический символ! Несколько неожиданно, но, по-моему, совершенно верно. Что ещё может быть столь устремлено ввысь, на ровной глади Гудзона, при выразительно впечатляющих пропорциях в отношении того островка на котором она расположена. Тот самый предмет, которым теперь Америка (по достижении политической зрелости в ХХ веке) тыкает всюду, куда только можно ткнуть. Чем ещё можно объяснить столь ярую приверженность «свободе» и демократии, и той страстности с которой Америка несёт её народам. Совершенно не считаясь при этом с тем - хотят ли иметь в себе эту «свободу» другие нации. С точки зрения физиологической, так сказать, как природы любого живого организма, каковым вполне можно назвать и государство - нормально и совершенно естественно- множить себя в другом, тем самым продолжаясь. Причём, положить это второй, после физического выживания,- целью своего существования. Ну и тут как старик Дарвин ещё доказал – выживает сильнейший.
Таких символов государственно – национального либидо можно найти повсеместно, пожалуй. Аналогом упомянутого органа в СССР являлась, например, скульптурная композиция перед входом в московский ВДНХ. Те же - устремлённость, напор, неистовый натиск. СССР рухнул, но наследие его – огромно. И чем является современная Россия как не потомком СССР? Как, впрочем, и многочисленные, теперь независимые, государственные образования- в большей или меньшей степени похожие на Родителя. Глупо было бы это отрицать – настолько очевидна общность черт и характеров.

12:32 

Feel so good
А сегодня вы рыжая, Марго. С дрожью в руках после затянувшейся далеко за полночь гулянки – выползти на лавочку напротив подъезда, покурить. Как кошка на солнце – погреться, прийти в себя, собраться с мыслями… о том ка жить дальше. Ведь надо же когда-нибудь начать вставать рано, делать дела, как бы это не казалось скучно и лениво. Потрусить по парку, может даже махнуть пару раз руками, изображая зарядочку. Приготовить нормальный завтрак с тостами и овсянкой, вместо привычных кофе с сигаретою. Дописать наконец-таки эту статью для профильного журнала. Которую может никто и читать не станет, и тираж у того журнальчика – мизерный, но в годовой отчёт можно будет с чистой совестью вписать очередную никому не нужную публикацию. И вообще –вспомнить наконец какой ты была умницей и красавицей в то время, когда казалось всё легко и возможно. Окружающие казались такими занудами, а ты была так остроумна и талантлива. Идеи, одна другой лучше, просто роились в голове. Малейшие усилия давали прекрасный результат- первый успех, первые заработки… жить казалось настолько просто, что просто глупо было не жить хорошо.

15:53 

Feel so good
Эка вы трагично о жизни и смерти, Марго. На самом же деле всё куда прозаичнее, вплоть до пошлости. Человек собирался поработать, отдать кредиты и съездить в отпуск в Кисловодск – поехал было на работу, предварительно отчитав сынишку за двойку и повздорив с женой по поводу её новой сумочки… и не доехал – застрял на шоссе в раскуроченной машине- неживой и скучный. Где тут трагизм и где режущий край грани бытия? И такого только в России – 25 тысяч ежегодно – это как минимум вдвое больше чем потерял СССР за 10 лет войны в Афганистане и в 10 раз больше потерь Российских вооружённых сил в Чечне. А где напряжённость, трагизм этой статистики – ведь за каждой цифрой – целая жизнь, вдруг оборвавшаяся со всеми своими невозможностями продолжения. Трагизм на самом деле всегда не в ситуации, а в самом человеке- в его отношении к этой ситуации. По- настоящему трагично не действие, а переживание- рефлексия, относительно происходящего. И в максимальной степени трагична неопределённость. Когда ты сам и весь мир вдруг зависает в положении неустойчивого равновесия. И не от тебя зависело множество факторов из которых сложился этот миг бытия, но от малейшего движения твоей души может зависеть куда полетит весь этот мир. Мучительна и невыносима – свобода. Столь же вожделенна, сколь и невыносима. Хотя свобода практически никогда не присутствует в полной мере в нас, а всегда лишь в некоторой степени. Но даже и незначительное приближение к возможности повелевать и принимать решения – всегда ложиться тяжким бременем ответственности и грузом озабоченности. В детстве по-настоящему искренне восхищался подвигами героев- пионеров, или ветеранов войны, исторических деятелей. Казалось, как это возвышенно и вдохновляюще – пожертвовать собой и обрести бессмертие памяти потомков…Сейчас крайне отчётливо понимаю, что между тем человеком, что когда-то лёг на пулемёт и героем из учебника истории – нет абсолютно ничего общего. Может быть тонка ниточка имени, да и то не всегда (как в случае с Панфиловцами – когда в последствии вдруг оказалось, что несколько человек из батареи всё-таки выжили – не переписывать же было указ об их посмертном награждении). Так что тот солдатик, что оказался так близко от дота, вряд ли испытывал те эмоции, что мы ему припишем впоследствии, экстаз воодушевлённости, порыв самоотверженности…Может он был просто ранен и понимал, что через пару минут он уже и руки не сможет поднять от кровопотери, может понимал что с секунды на секунду прилетит к нему граната, и ему уже некуда будет от неё выпрыгнуть как под тот же огонь пулемёта, а может просто был настолько испуган, до крайности, когда настолько невозможным и мучительным становиться этот страх что готов выпрыгнуть куда угодно, лишь бы избавиться от него.

И у нас тоже всё было крайне обыденно- смерть ходила рядом с нами и дышала в затылок каждому из нас, но к этому привыкаешь, когда понимаешь насколько мало зависит от тебя лично. Ведь даже переходя Дворцовый, как-нибудь ранней зимой - идут все мимо, смотрят на Неву, на город, щёлкают фотоаппаратами – и абсолютно никого не напрягает тот факт, что их смерть просто в 10 сантиметрах от них. Конечно за прочным и надёжным ограждением моста, но это же так мало- в ладонь расстояние - и с высоты плеснуться в дымящуюся от мороза черноту воды- ещё пару минут продержишься пока не набухнет одежда – и всё, даже утонуть не успеешь, просто остановиться сердце. Так близко и так неочевидно. Не говоря уже о том же шоссе, где твоя жизнь зависит от нескольких градусов поворота руля…а в машине такое удобное сиденье, подлокотничек, кондиционер, музыка – чем не жизнь.

А вчера это были не вы Марго. Вы не такая. Да я и сам не мог поверить в реализм происходящего- слишком уж были несовместимы совмещённые крайности – умная женщина и последняя дрянь. Я даже позволил себе уточнить – А вы точно дипломированный юрист? Но её квалификация не оставляла сомнений, она была профессионалом в своём деле, умна и совершенна невозможна. По началу я подумал, что такое крайне провокационное поведение - это попытка прикрыть деловую некомпетентность и способ сбить оппонента с толку, заставить ошибаться. Но мне было интересно, а она была настолько женственна и вызывающа, что я остался. Просто задержался посмотреть, пока разойдутся остальные, как она вообще выкрутиться из всей этой ситуации. И ведь выкрутилась, непредсказуемо и чисто по-женски зло. Меня всегда удивляли люди, которые не особо напрягаются подумать, и просто живут – как дышат не задумываясь, как будто даже боясь задуматься. Но это их образ жизни, и они так живут, им так нравиться, им так проще, легко – значит правильно. В женщине это ещё более рельефно в силу её привлекательности. Мне даже не столько надо было затащить её в постель, сколько просто нравилось смотреть на неё – я получал от этого чистейшее удовольствие. И ощущение того насколько она может быть опасна для меня, моей жизни, моего дела – только придавала остроты отношениям. Завораживало, как неразорвавшийся снаряд в руках- ты абсолютно не знаешь, чего от него ждать, и это заставляет учащённее биться сердце. Уйти – было как проснуться – и жаль, и облегчение. А сейчас как непонимание- что это было, и что мне с этим счастьем делать дальше?

15:05 

Feel so good
И опять-таки Марго вы совершенно правы, когда вот так, прячась за струйкой сигаретного дыма, лениво тянете- а, всё равно… Всё равно и всё – нипочём. Потому что по- настоящему важного и стоящего в этой жизни – чуть. Прочее – суета и тлен. Абсолютное –ничто. Но как же мила нам эта суетность и теплота тленного. Те преходящие радости, что с первым лучом солнца- разума превращаются в ничто. Как небывшее. Потому что это и есть жизнь – теплота движения, размазанная по шкале времени, устремлённая из бывшего ниоткуда в будущее никуда. Когда остаётся лишь мгновение настоящего, которое так же бесследно исчезнет, стоит лишь чуть внимательнее к нему приглядеться. Так что поживём пока живы. И даже не важно – хорошо или плохо, главное, чтобы жить. Потому как кто ж то оценит – хорошее? Где по- настоящему верный критерий хорошего, когда всё настолько относительно? Мы можем сказать Благо – и оно тут же ускользает от нашего называния. Мы скажем – хорошо – и оно тут же закончиться. Нам будет плохо – но и оно – преходяще. Просто потому что такова жизнь – она подвижна и переменчива – и в том её счастье. Оттого и приходиться самим городить плотики оснований и фундаменты дел- в головах своих. И тогда даже отсутствие Абсолюта становиться не важно, когда Выбор – произволен. Мы сами для себя выбираем – и тем живём, что выбрали. Или не живём если то чем мы живём оказывается несовместимо с жизнью. Но и это - тоже наш выбор. Ненароком припомнишь Александра Сергеевича с его – Покой и Воля…Отсюда настоящей трагедией предстаёт – отказ от собственной воли. Когда человек сдаёт свою свободу под небольшой процент земных утех, тем самым снимая с себя ответственность за самого себя и за свой мир. Избавляясь от груза долга, лишается наследства избранного. Печально… и обыденно. Настолько обыденно, что даже мы с тобой – не исключение. Но чем глубже мы погружаемся в печаль мира, тем больший свет радости мы обретаем в самих себе, каковой разливаясь заполняет вдруг волнами и окружающий нас мир. И это – тоже процесс, и он бесконечен- взлётов и погружений- просто Жизнь. Главное, чтобы был вектор, как некий стержень, стрела указующая, магнитная стрелка непреодолимой силой указующая Туда, куда нам Надо.[if gte mso 9]>

23:17 

Feel so good
И как всегда Марго вы совершенно правы, когда говорите, что главный мой враг – это я сам. Все во мне и всё –Я, и нет ничего того вне меня, чего бы не было во мне самом. И корень зла моего – во мне, как и якорь спасения моего – во мне. А от чего спасать надумали меня вы, Марго – от меня самого? Да что вы сами после этого, как не часть меня, и вас бы не было, если бы не было меня. Я есть, я был, и я буду (правда пока я есть). Пьяный бред, скажете, вы. Пусть так, так что ж с того? Когда вы вот так смотрите глазами, и говорите всякую ерунду, которая ни слов, ни времени на неё потраченных не стоит. Но вот этот взгляд стоит того чтобы смотреть и говорить. И я готов снова и снова преодолевать разделяющие нас километры, конструкции и обстоятельства, чтобы просто увидеть, как вы смотрите, и как вы говорите. А что у меня ещё есть? Никогда не понимал людей, жалующихся на скуку и пустоту- эта пустота попросту внутри них самих. И нагляднее всего это выражается в том, что они панически бояться остаться наедине с самими собой- просто одни без друзей и подруг, телефонов и радио, вайфаев и телевидения – заглянуть внутрь себя и увидеть зияющую пустоту себя, своего существования… мне всегда просто не хватало на то времени (а может тоже – отговорка). Конфуций говорил, что в 40-к ему открылся путь, а мне только в 40-к стало понятно кто я такой, и так спешно захотелось привести в соответствие моё существующее с должным, что нетерпеливой поспешностью создал дополнительных препятствий на своём пути. А вы Марго – вы моё божество. Которому всё простительно и можно, даже степень вашего несовершенства-божественна, просто в силу того, что вы носите глубоко в себе самой- меня самого. О любви говорить после Соловьёва – просто не о чем. И самое лучшее что о ней можно сказать – что я не знаю, что это такое. Реализация её – невозможна, воплощение – не совместимо с существованием- это всего лишь очередной вектор и наше дело – следовать в направлении указующем. Не пытаясь узнать, а просто доверившись тому велению, что в ас самих. Разочарование – обычность результата, а одиночество – естественнейшее из состояний. Чего тогда удивляться тому что мы с вами расстаёмся в очередной раз так и не узнав друг друга в этой череде встреч и случайных соприкосновений.

16:00 

Feel so good

А со страхами у меня тоже история была. Как с универа отчислился после первого курса подумалось сходить в армию =). Не зная, конечно, что это такое. Мне вся армия тогда казалась как у нас в городке – офицеры- ракетчики, да рота охраны на БТР-ах на параде 9 мая. Сказки по дедовщину меня не очень пугали, гражданской ответственность тоже не особо страдал, а так скорее, чтобы развязаться с этой «почётной обязанностью». Да я тогда и был как потерянный – всё чего искал и сам не знал - чего, смыслов каких- то, целесообразности. В армии предполагалось что за меня подумают всё и решат, а моё дело исполнить будет. Степень моей безграничной наивности и незнания жизни демонстрирует тот факт что когда папа в военкомате договорился меня пристроить в водительскую учебку морской пехоты в Выборг (теперь-то я понимаю насколько это был суперблатняк), я на комиссии попросился на Север(!)- детские иллюзии относительно того, что снег всегда белый и пушистый, а если щёчки и замёрзнут, то мама натрёт их ромашковым кремом… Короче, кода наша команда грузилась в Пулково на рейсовый мы даже не знали куда летим. А летим мы уже час, два и три – и всё интереснее становиться-куда. А там уже и четыре, пять, шесть- я и не знал, что у нас страна такая огромная. Хотя жили мы когда-то и во Владике, но по карте пальцем всё-таки не так ощутимо получается, чем, когда всем телом перемещаешься. Из Ленинграда вылетали мы утром и на дворе -1, а тут аэродром, ночь, и где-то вдалеке сараюшка (после Пулково) аэропорта, а на нём еле видимое табло – ЧИТА, и рядом на электронном термометре -36 – приехали.


Что такое Чита ни знал никто из 30- ти человек, а на головах у подавляющего большинства – вязаные чулки под видом шапочек, по тогдашней моде. Огромный распределительный центр Забайкальского военного округа – это ещё то ощущение- холодное варёное свиное сало под видом мяса, перловка кусками, чай из жжёного сахара, и контингент- ЗабВО к армейской элите не относилось явно. Но судьба мечет карты иногда чрезвычайно прихотливо, не скажу, что мне выпал туз после той шестёрки, что я сам себе вытащил, но по крайней мере джокер. Набирали команду в танковую сержантскую учебку. Причём скорее добирали, отсев был очень серьезный, и в первые пару недель выбывало чуть не треть, как потом выяснилось. На построении выкликнули – спортсменов- разрядников и образование либо техническое, либо незаконченная вышка. И 400 стоявших – 7 человек вышли из строя, нас загнали на тесты и через два часа троих прошедших везли в Антипиху. Нашего дорогого Леонида Ильича как-то после Великой Отечественной угораздило покомандовать полком танковым в Забайкалье в чине замполита, и вот уже в бытность его генсеком, отгрохали на базе того полка образцово- показательный учебный центр. Там было всё – тренажёры по всем видам оружия, любых калибров, полигоны, оборудованные под любые задачи, учебные залы и технические лаборатории… Полк большой, но только первую роту не ставили ни в какие наряды, гоняли на полигон 6 раз в неделю, при значительной физподготовке и жесткой дисциплине. Просто как в тех фильмах про американский спецназ какой-то. Но и на то я подумал, что так и должно быть, и только позже понял насколько такая подготовка была исключительным исключением для тогдашней армии. А уже на выпускном построении нам объявили, что - в ваших военниках вписаны разные в/ч, а служить вы будете вместе и называться это будет танковая дивизия быстрого развёртывания, которая подчиняется непосредственно сухопутному главкому СА, и приказы только ваших непосредственных начальников любого звания являются единственно обязательными к исполнению, остальной командно-офицерский состав СА- ему вы обязаны только честь отдавать. Мы даже тогда не совсем поняли, чего это нам сказали.

После уже в командировках мы назывались армейский спецназ, и только спустя несколько лет до меня стало доходить что уже в 1989 году в армии были люди, которые понимали, что Союз разваливается, что войны не избежать, там или тут. И нас готовили не к контртеррористической деятельности или локальным спецоперациям, а операциям с использованием тяжёлой техники, при взаимодействии всех родов войск- авиации, тяжёлой артиллерии, возможно даже РВС (это уже было не в нашей компетенции, но по химзащите нас гоняли безбожно). Нас было мало, работали мы взводами, по несколько машин, и уровень нашей подготовки настолько разительно отличался от остальной нашей доблестной армии, что мне казалось начнись сейчас германская война как в 41-м- вся наша огромная армия будет снова будет бросать технику и сдаваться в плен толпами. Когда сержант дембель, с погонами в палец толщиной за все два года стрелял из танка только трижды, а всё остальное время он провёл по каптёркам, да на кухне, то конечно он не может вести своё подразделение в бой, он к нему ни физически, ни морально не готов. Чуть забегая вперёд скажу, что нас расформировали после августа 1991, и когда началась настоящая война в Чечне- та самая к которой нас именно и готовили – когда действительно два три боеспособных полка могли быстро взять ситуацию под контроль- туда ввалилась даже не дивизия, а толпа абсолютно небоеспособных солдат и офицеров. Это было настоящее преступление со стороны руководства страны и армии. Один только бой на площади Минутка – когда я на это смотрел, мне прямо душно делалось, ладно солдаты, но в танках сидели офицеры, и хоть чему-то их должны были научить в их училищах за эти 4-5 лет, кроме как картошку чистить!


Но это было потом. А в 89-ом мы начали кататься по окраинам империи.
По началу мы выводили технику- грузили, обеспечивали прикрытие- Монголия, Казахстан. Потом уже технику просто бросали, а снимали что успеем – самое важное – системы управления огнём, секретку связную, электронику – и всё. А без этой начинки, что в одном Уазике может уместиться, танк весом в 60 тон и стоимость в миллион долларов превращается в груду бесполезного металла. В 90-м Нагорный Карабах - там было напряжённе всего, хотя уже в Казахстане в нас стреляли. Войной это не назовёшь – настолько бестолково и не организованно- бардак полнейший. Аборигены воевать не умели, но злые были очень и друг на друга, и на нас, что мы вроде как нейтралитет. А работа была простая – где-нибудь в ущелье стоит наша часть –такни, БМП, БТР, стрелковое оружие, боеприпасов просто хоть лопатой греби, и народу человек 300-500. Аборигены перекрывают единственную дорогу, требуют того самого оружия, у них мол война, их видите ли убивают. Поставят пару блокпостов с берданками – а местное начальство впадает в ступор и взывает о помощи. Пока политики, препираются мы получаем приказ – деблокировать, вывести там-что смотря по ситуации (чаще всего высокоточное оружие и боеприпасы). Выдвигаемся колонной,на подходе – встречают. Козлопасы с берданками тут отходят на второй план,понимая, что приехали настоящие вояки, и нам наверняка не понравиться если что просвистит над ухом (приказ был простой- огонь открывать только ответный, но тут уже никаких ни предупредилок, ни ограничений, так что сидишь смотришь в триплекс куда они стволы разворачивают и только просишь про себя, ну давай, жми на курок, дядя…). А на первый план выходит самое страшное оружие местных- женщины. Мы поначалу тоже пару раз растерялись- нас не учили воевать с женщинами, которые лезут под траки, и кладут на броню своих младенцев. Но задача должна быть выполнена, так что приходилось прорываться буквально с «боем». Местные обижались, конечно. Стрелять они не умели, да и не из чего было в то время, так они нам гостинцы подкладывали. Не то чтобы эффективно, но 4-х ребят со взвода мы-таки за те пять месяцев отправили домой в цинках, да пару 300-х было. По чеченским меркам впоследствии – вообще ничто. Так вот про страхи. По первости в боевом охранении стоять – одно удовольствие. Это тебе не учебка, казалось можно и сигаретку выкурить, привалившись к сосенке, и даже соснуть малость умудрялись (это при полном боекомплекте и в боевом режиме охранения). Но потом стало не до шуток, и всё чему учили очень быстро вспомнилось. Часовых разоружали, снимали посты и даже целые команды с эшелонов разгружали- не нас, но уже в «мирной» Монголии – угнали БМП и по палатке проехались на всём ходу (далеко не ушли, пьяные были, да и степь кругом, но всё-таки тех ребят, что в палатке были уж не вернёшь). Так что сидишь на посту уж и глаз в темноту таращишь. И за каждым кустиком тебе дух мерещиться, а то дёрнешься, прям как чувствуешь на спине взгляд через прицел. В машине и того хуже – броня- бронёй, а обзору никакого, что толку что у тебя ствол в 180 мм, да две тысячи патронов на пару пулемётов, нас самих учили как подползти, заминировать танк…Короче нервы. А чего было при первых огневых контактах- просто в ступор впадаешь, забываешь и кто ты и чего делать надо – живой труп, короче.

Так вот наконец подходим к цели нашего повествования- пока на базе были, уже в Шуше, приезжают тут к нам как-то медики, при погонах все, но как-то не очень по-военному (слишком уж вежливые и на вы всё больше). Пройдёмте говорит собеседование. Ну мы то, чего, раз сказали – значит надо. Тем более что это не колючку тянуть и не снаряды грузить – не вспотеешь. А них значит пару вагончиков таких на колёсиках, и с каждым индивидуально- так то вдвойне приятно – со вниманием к тебе относятся. Вызывают тебя в тот вагончик – порасспросят чего, бумажки какие заполнишь, картинки разные, потом кино какие-то странные включают – сюжета никакого- набор эпизодов. Плёнка на разной скорости идёт- то замедляется до тягучести, а то с так быстро мелькает, что и не поймёшь чего. Спотом снова расспрашивают – как мол понравилось, чего чувствуешь в себе. И такой тягомотины дня два три, по нескольку раз и со всеми по-разному. Потом собрали они свои чемоданчики – да укатили вместе со своими вагончиками. А нам на боевое идти в аккурат опять. Мы только неделю назад с нервотрёпки вернулись, а тут опять туда же. Ну скрипим, собираемся. Ничего хорошего не ждём, во второй раз местные наверняка уже лучше нам встречу подготовили. И проходить надо бы по разным территориям- так что программа максимум ожидалась. Выходим колонной под утро, сапёры вперёд ушли. Ползём потихоньку. Сижу на краю командирского люка (хоть по боевому положено при закрытых, но так обзор лучше). И только через час движения начинаю понимать, что при остановках прислушиваюсь не к тому мало ли где затвор лязгнет или пуля щёлкнет, а как птицы поют! Ну подумал я тогда про себя – совсем обалдел, разве так можно? Но внутри – тихо как будто, без эмоций совсем. А тут в аккурат и палить начали. Я в секунду в люк, задраил, наводчик уже и сам движок завёл без команды как я на командирское свалился, его коленками по шее треснул. Орёт – куда? Я ему – на 4 часа пулемёт сверху. В две секунды разворачивает –пристрелкой очередь, снаряд следом. И тишина. Только движок урчит свежим маслом. Весь бой. Вечером только вспоминая думал – как-то непривычно быстро отстрелялись- обычно и пулемётом работаешь по нескольку раз перед выстрелом и после все кусты прочешешь. А тут ни одного лишнего движения. Думаю – хорошо сработали, ладно. Но с того дня всё и понеслось. Оказалось, что это не у одного меня так спокойно на душе стало. Мы поначалу то на обвычку списывали – вот, типа притёрлись, на мазь пошло. Офицеры то у нас все и прапорщики – афганцы, им полегче чем нам поначалу было. Напряжение осталось, конечно. Особенно когда тишина и неопределённость. Но стоит только первым выстрелам раздаться и всё как легчает на душе – ты уже ни о чём не думаешь – ты просто и быстро делаешь свою работу – определить откуда стреляли, сколько, кто, прикинуть данные для ответного огня, свои действия…всё на полном автомате, без малейших эмоций, и даже скорее с удовольствием. Я бы даже сказал кайф с того ловишь. И потом такое расслабление, которого никогда не бывает в мирной обстановке. Но самое главное-
чего о нас после дошло – страх пропал! Напрочь! У всех! Мы даже пытались друг друга подловить на неожиданности, спугнуть – но любая нештатная ситуация
вызывала не эмоциональную реакцию, а реакцию действием – мгновенно, не задумываясь. Я так зуб и потерял – подловить Коновала решили, сходил по делу в кустики, а мы ему типа засаду устроили. Мы то в шутку, типа испугать, а он потом говорит –я, говорит, и не помню ничего, как не я был- среагировал чётко и максимально жёстко. Это потом у всех проявлялось – любая неожиданность воспринималась – как угроза жизни, и вызывала очень резкую реакцию. К этому потом на гражданке пришлось долго привыкать, чтоб не убить кого, кто просто чихнёт под ухом. Так мало того, что мы разучились вздрагивать от неожиданности или там переживать по поводу в кустах шороха - у всех- по-разному обострилась чувствительность. Были ребята что могли почувствовать запах человека, когда он залёг в стаде баранов. Ради прикола- разгоняли стадо и находили козлопаса. Кто-то слышал хорошо- на слух определял тип машины за поворотом, по передёргиванию затвора мог сказать, что за тип оружия, и даже отражённый звук выстрела – находил источник быстрее чем мы успевали подумать. Половина взвода курить бросила реально – говорит тошнит от запаха, не табака, а того что остаётся после курева, зато запах курева – чуяли потом чуть не на километр. А меня так больше на темноту прибило. Я стал себя очень комфортно в темноте чувствовать. Видимо потому что ощущал своё явное физическое превосходство перед людьми, которые в этой темноте ничего не видели. Я как будто тоже не видел. Но с открытыми глазами я мог бегом передвигаться при полном отсутствии освещения. Я вроде бы тоже ничего и не видел, очертаний там каких, предметов, но стоило только мне закрыть глаза – я тут же спотыкался. Хотя по виду вроде ничего не менялось. Вроде как моё зрение оказалось за порогом световой чувствительности. Фонарик мне только мешал. Я видел место, на которое я свечу, но переставал видеть всё вокруг. Не говоря уже о том, что он выдавал моё расположение. Потом уже в Телохранителе с Кевином Костнером – когда он стреляет в тумане, я подумал - наверное я так же смогу в темноте. Когда я захожу в тёмный лес – я захожу как к себе домой – у меня все ощущения, восприятия – раскрываются, разворачиваются. Пока я шёл по освещённой улице я как будто был слеп и глух, а стоило пройти по дорожке парка до поворота, за которым полнейший мрак – и мои глаза как будто становятся больше, уши начинают слышать, и запахи, которых я раньше не замечал, просто заполняют моё обоняние.
Ноздри раздуваются, мне иногда кажется, что даже уши шевелятся. Подскакивает пульс, и по ощущениям – как на охоту вышел.
[if gte mso 9]>

15:28 

Feel so good


Стоит только нечто осознать, как истинное – оно уже в следующее мгновение перестаёт быть таковым. Потому необходим постоянный поиск. Истина может присутствовать в нашей жизни только как некий вектор – направление движения. Её невозможно обладать, но к ней необходимо стремиться – и так всю жизнь.


15:17 

Feel so good
Вторая поездка на 68-ой. После первой не оставляло ощущение неполноценности проведённого дня. Наверное, просто потому что я уже никогда не могу быть один настолько насколько я им был в 20-ть. Потому что я в принципе не один – у меня есть дети, семья – они как часть моего одного я. Так что поехали втроём поначалу с Матвеем и Светой, Платона взяли, а после даже и Серёжа подтянулся – вполне семейное мероприятие получилось. Девочек только не хватало, но они были на противоположном берегу Финского. И получилось даже намного лучше – прямо-таки хорошо. Во всём. Даже с погодой – солнце и жарко по-летнему. Не приходилось ни от ветерка прятаться, можно было посидеть в купальниках на взморье и пройтись по нагретой лесной дорожке босиком до самых фортов. По раскладу вышло, как и в прошлый раз, только уже не торопясь никуда. Завтрак на карьере, искупаться раз несколько, поесть ягод лесных, и пешочком до фортов через наш лес. А только на залив вышли – Серёжа подъехал. И уж не встать было с моря, не оторваться от чая. Даже поплавать удалось – мелко, но чисто и дно – песок – просто пляж. Напоследок- не торопясь пройти вдоль береговой линии, навстречу шуму прибоя и прибрежных сосен с небольшого ветерка- так чтобы под ногами теплый песок, и сам в одних плавках – просто отдохнуть от одежды, подышать всем телом. Зайти в лес и снова выйти к морю. Но солнышко уже хотело уйти и нам пришлось собираться. На карьере порешили детей отправить, а самим ещё на пару часиков свинин пожарить, да вина выпить. И оказалось что 2 часа совсем немного для того чтобы сидеть под сосной, на взгорке над простором воды, возле костерка, смотреть как садиться солнце и глотками отмерять выдержанное испанское красное. По-августовски уже и смеркается к 10-ти вечера, а 45 минут в электричке вполне неплохое время для того чтобы допить вина и поесть свинятинки костровой. Так ещё и вышли в Рамбове – за мороженым, и на обратном пути в маршрутке к моим россказням про исторические события, разворачивающиеся вот на этом самом месте, с которого мы только отъехали, в марте 1921-го подключился тоже словоохотливо нетрезвый гражданин, выказавший свою осведомлённость в данном вопросе. Внятен не был, но стоили только зацепиться вопросом о численности офицерского состава на крейсере 1-го ранга Авроре- он тут грудь колесом развернул- оказался бывшим страшим инженером с того самого крейсера, точнее, той его части что была пришвартована у Петровской набережной. Так что пришлось поверить в его знание штатного расписания Авроры. И это было воскресенье.

15:01 

Feel so good
На днях придумалось самому в лес съездить. У детей день рождения Тёмин намечался в Александрии, значит дома никого, и я как будто свободен. Конечно меня там тоже ждали. Но настолько не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать, что подумалось – может я и не должен? Почти невероятная мысль одному куда-то поехать. Так давно хотелось - просто мечталось. Осталось только чтобы все из дома уехали пораньше и у меня было время собраться. И вроде всё сложилось. И даже собрался полностью -быстро, без суеты и забытого. Подышал минутку перед выходом и пошёл. На 10 утра электричка, и в 10-ть 50-т я на 68-ом. И весь лес мой. Один, тихо и целый день вереди – никуда совершенно не торопясь. Черника полями, пособрана конечно, но мне хватает- впервые за этот год. То, что погода не жаркая – так и на карьере практически никого, кроме одной молодёжной тусовки, что тут ещё с вечера. А сюрпризом вышло то, что солнца на нашем привычном берегу нет, оно ещё за лесом. Да и ветерок. Так что место нашлось только на змеином бреге. Но место отличнейшее вышло – и пятнышко песка, и взгорочек посидеть сзади, от ветра лесом закрыт. Кусты малины дикой просто гроздьями спелой ягоды свисают. Так что завтрак получился весь ягодный. Даже и есть не хотелось сразу. Пока окунулся, да повалялся на солнышке. Удивили муравьи, большие красные. Они конечно через тот песочек себе короткую дорогу сообразили, а я развалился со своими шкурками. Ну и давай по мне ходить. Я с тем решим мириться, но(!) штук 20-ть по мне пробежало – и как отрезало – никого! Они все просто стали ходить в обход меня! Как это могло

стать? Отлежавшись, ещё сплавал –вода холодная в этом году, но всё- таки та самая водичка – с песчаника, лёгкая и чистая. Сижу кашу свою ем и думаю – чего мне уходить – так хорошо, чего ещё надо? Но вроде как план был. По плану – завтрак на карьере, потом пешком до форта и там чай (предполагалось на редутах – высоко, красиво). Травки пособирать, на залив выйти и обратно к 6- ти, окунувшись напоследок. А тут как раз и солнышко кончилось- сплошная облачность, затянуло. Значит всё по плану – пошёл. Палку сделал, с гадюкой поиграл на дороге, топаю не торопясь. На станции пофотографировался- экзотика развалин- заросшее деревцами железнодорожное полотно, ступеньки лестницы по которой уже
несколько лет никто не ходит. Зато на фортах – аншлаг. Какое –то мероприятие там было что ли- машин, народу. Пушки все облеплены как муравьями сладкое, по дорожкам какие-то группки с картами, под землю спуститься так просто очередь. И ветрено очень. Солнце проблесками. Дошёл до крайнего редута, а там спуск вниз оказывается и пляж отличнейший. Песок, волна и запах моря. На берегу дует, но чаю я там выпил- таки, огня развёл, и обратно двинул. И уже состояние такой лёгкой опьянённости – вот этим лесом, воздухом, морем. Сознание будто прозрачно – впитывает в себя эти сосны, петляющие тропинки, запахи лета… На крайнем бункере какой- то особый сорт полыни – запах сильный и острый как в Крыму, больше нигде такой не видел- целый веник в рюкзак запихал. Обратную дорогу уже в ускоренном темпе, но с лёгкостью (рюкзак опустел почти), и удовольствием от движения.
Бегом почти пришёл на карьер – окунулся – весь горячий- просто блаженно – поплавать. Жаль мало. Бегом уже почти на платформу и слышу электричка идёт – не успеваю явно. Ещё раз глянул расписание – ошибся на 3 минуты, да и то бегом бы разве поспел. Хотел пораньше приехать – поесть приготовить, вина выпить не торопясь. А вышло ещё 2 часа в лесу. По началу не знал - чем занять, а получилось что и того – мало. На пригорке в пролеске с прудиками устроил себе костерок. Солнышко проглянуло уже вечернее- мягкое. И вообще думаю – куда я торопился? Настолько хорошо – просто бы лежал не шевелясь. С ленью великой – кофе сварил. И просто лежал, глядя на костерок и заходящее солнце. Так что ели поспел веников нарвать под завязку и по дороге букет вереска наломать. И такой вот весь уставший, пропахший дымом и нагретый солнцем вваливаюсь в вагон поезда и буквально через
5 минут начинается если не ливень, то довольно неслабый дождик. День абсолютно удачный. Просто без единой помарки- как набело писаный. Пока сидел на бережку, у сосенки, стал вспоминать – когда я последний раз так был сам один в лесу на весь день. И самое ближнее оказалось – весна 1992-го, в Рязани, когда уходил на весь день в лес, купался в реке, лазил в развалинах монастыря на Коммуне. И тогда это был именно я. И сейчас, как будто я снова к себе самому вернулся. Хотя одному всё-таки как будто непривычно, но, наверное, иногда так надо побыть наедине с самим собой.


16:47 

Feel so good
Всё глупо, пошло и пусто. Наши желания придают жизни содержание, смысл, интерес какой-то, но их удовлетворение ведёт к опустошённости, радости сменяются разочарованиями, и взглянув на всё это чуть отстранившись – видишь лишь одну суету, лишённую малейшего проблеска смысла. И остаётся одна пустота. И в этой пустоте- ты. А вокруг тебя – бесконечное Ничто. И в этом Ничто – тонкий лучик Надежды – как вектор, направление в пространстве, абсолютно лишённом каких бы то ни было ориентиров- Воля. Не важно даже чья. Главное то – что во мне. А значит – я есть и я могу… и потому – должен.
Последний шаман на каком-то озере в Ханты- мансийском крае. Вокруг которого с каждым годом всё больше нефтяных вышек, мусора. Это не вытеснение коренных народностей из их среды обитания, это вытеснение сакрального из обыденности. Нерациональному и непрактическому не остаётся места, жизнь всё больше усложняется, доходя до уровня абсолютной непонимаемости – торжество Абсурда! Да здравствует Жизнь! Откровение абсурда было явлено в 60-е, мы же реализуем его на практике. И это не плохо и не хорошо – это просто – никак. Потому что в ничто, а значит – не важно.

19:55 

Feel so good
Вечером через парк на велике. Полнолуние как прожектором сквозь лес. И после дневной писанины на работе- всё думалось –так бы писал и писал дальше. Проекты разные, интересные, много.И вообще это движение через лес, ощущение свободы внутренней – практически счастье.



Припомнилось вчерашнее- о страхах. Пенелопа говорит тренинг у подружки – в тёмный лес надо зайти , найти полянку, вызвать свой страх, внимательно его разглядть и отпустить – типа так ты от него избавишься. Ты то, говорит, - ничего не боишься. А мне подумалось – чего я боюсь? А ответилось - то чего боюсь я невозможно даже вслух произнести настолько это будет разрушительно для окружающего. Со мной ничего не будет потому что это мой страх, и он во мне – но окружающий мир попросту расколется надвое и рухнет в бездну. Танатос.

Хотя, скорее его ипостась, которая ближе к понятию энтропии, необратимого разрушения, можно сказать ( хотя и не очень точно)- смерти. Потому что как можно боятся смерти – ведь мы же о ней ничего не знаем. Пока ты жив смерти нет, когда наступает смерь - уже нет тебя. Но страх – есть первооснова жизни. Пока ты боишься – ты живёшь. Это твоё основание и твоя жизненная сущность. Можно сказать что твой страх - это ты сам. Страх придаёт вкус этой жизни – кисло- острый со сластинкой. Его ощущаешь физически, всем своим существом. И когда он по-настоящему овладевает тобой – ты впадаешь в состоянии разрушительнейшего экстаза. В этой жизни нет ничего более действенного. Никакие другие мотивы и влияния не окажут на тебя столь мощного воздействия. Воля наоборот. Со страхом надо просто уметь договариваться. Для дела. Просто сказать себе – я не боюсь сейчас и здесь для того чтобы сделать это. Не боятся вообще – это патология, не совместимая с жизнью. И второй момент – иерархия страха. Тут всё очень просто – ты перестаёшь боятся маленьких страхов, когда находишь в себе один большой. А главное что указаний на то – масса. Из классического – сцена в саду Понтия Пилата (правда если не принимать в расчёт божественную сущность Христа, а обратиться именно к тому что есть в нём ч
еловеческого).



18:35 

Feel so good
Ответ владелице алабая с Ивановской, на вопрос зачем ей щенок с помёта нашего- Да просто развлечение такое – повозитесь с ним, поиграете, а потом пристроите наверняка такого красавца. Ну нет,- говорит, - я к тому времени к нему привыкну, полюблю его, они же такая прелесть – и мне будет уже жалко с ним расставаться. На что я выдал такого рода сентенцию- Ну, по жизни приходиться расставаться с теми, с кем вам уже не по пути. И уже только по дороге не работу сам понял, чего сказал.
Ведь это же на самом деле очень правильная и очень глубокая мысль! Привязанности, как и антипатии – это свойства души, но человек не может в своём Деле руководствоваться только этим критерием. Он знает, или чувствует своё направление, он идёт по-своему Пути- многое проходит мимо, не коснувшись души, но есть вещи и люди, с которыми он оказывается в одной телеге с некоторого поворота. Но ведь это будет неправильно - тащить понравившееся тебе до конца своего пути, как и не верно будет спрыгнуть на обочину, чтобы избавиться от неприятного попутчика. Вас всех в данный момент времени и в данном месте объединяет общая цель, общее дело, желание, но как только цель достигнута, дело сделано, а желание удовлетворено- зачем вам продолжать оставаться вместе? Да у вас может появиться новое общее дело и общее желание, но, может быть есть дела поважнее, и они-то у вас различны? Тут вопрос приоритета – то, что ты считаешь более важным. И если вам может и хотелось бы ещё раз побывать вместе в деле, но магистрали ваших дорог разнонаправлены – расставание неизбежно. С облегчением, или грустью – его просто надо принять как данность. Для того надо точно знать Путь свой и понимать насколько ты в том не можешь располагать собой по своему усмотрению.
Лет 7-8-мь назад я как-то начал задумываться – а чего это я так женился? Если бы может всё шёлково и пушисто – и задуматься не довелось бы. А тут всё как по Сократу- семейное благополучие не располагает к занятиям философией. А что было не так? Было, как по Лотману в отношении Александра Сергеевича – « он предусмотрел, всё, не предусмотрел только заурядность своей жены.» ну я то может и не Александр Сергеевич, а потому не предусмотрел не только банальности супруги, но и собственной степени неудовлетворённости моего существования.
До лет 30-32-ух я как-то и не задумывался чего живу – и был вполне тем счастлив в свою меру. А к 35 –ти я вдруг понял – что это не я вообще! Это не я сам, и это не моя жизнь! Как проснуться. До того всё это было как-то не оформлено, неопределённо, в виде смутных стремлений и проглатываемой неполноты. А тут вдруг вылезло и стало голым сияющим фактом. Как если бы вы заснули у себя дома, а очнулись в лесу и связанный. И с этим надо было что-то делать. Однозначно эти 10-15 лет нельзя оценить, как потерянные. Да много чего-то неправильно сделалось или потеряно было, но было много и благоприобретённого. В числе главного – богатейший жизненный опыт. И всё-таки это был не я.
Другим открытием явилось то – что рядом со мной –совершенно чужой и посторонний мне человек. Я об этом догадывался временами, но видимо, как-то очень не хотелось в это верить, хотелось хорошего. А тут вдруг это стало очевидно до невозможности. Когда знание становиться просто не выносимым потому что побуждает к реализации себя. Настоящее знание всегда действенно- оно просто не может не изменить знающего и мир его окружающий.
Тогда я спросил себя – как такое могло случиться? Тоже не вдруг – понялось два момента.
Первый – это любовь. Я женился совершенно по любви и вполне был рад тому. До такой мысли надо было дойти. Потому что теперешнее моё отношение к ней совершенно не давало к тому повода. Но я по-настоящему сильно и искренне любил свою Пенелопу. Мне хотелось быть с ней, я практически не замечал никаких недостатков её, ну или по крайней мере не предавал им хоть какое-то значение. Мне нравилось всё, что у нас было общего, и я ей безгранично доверял. Когда может и чувствовал себя в чём-то ущемлённым – считал себя неправым и всячески готов был её оправдать. Я ей уступал и с того становился только богаче, даже не ожидая от неё какой-то признательности или благодарности. И это не от того, что я считал себя может быть недостойным каких-то поощрений или бонусов, а просто потому что видел себя в ней и всё её было настолько же моё, как и не было ничего кроме того, что было в ней. И это было хорошо.
А второй момент – это моё отношения к женщинам вообще. А тут обнаружилась проблема. Банальная, простая, но настолько существенная, что фактически вывернула мне всю жизнь наизнанку. Банальность – в обыденности. Вещь настолько распространённая, много раз описанная и практически азбучная в психологии личности – отношения с матерью. А они у меня мягко говоря не сложились. Грубо говоря- моя мама фактически изуродовала моё либидо, как ножку лотоса китайской красавицы. Дело даже не в том, что она меня бивала по малолетству, а в обычной бытовухе – претензиях, нотациях, семейных дрязгах с битьём хрусталя. Не могу сказать, что она меня не любила, скорее наоборот, и чуть повзрослев я этим превосходно научился пользоваться. Но само отношение к женщине, как к источнику постоянных неприятностей, дискомфорта и стресса- это впечаталось. А на мне отразилось тем – что я хронически боялся любых, ни то что бы более- менее серьёзных отношений с женщинами, но даже намёка на них. И это при имеющейся в характере утончённой эротичности, когда достаточно даже неопределённости силуэта, или фрагментарности, просто намёка на присутствие женского – и тумблера в сознании уже иначе перераспределяют потоки мысли.
Даже в отношении к Вам, Марго, был прецедент, когда как-то мне показалось что наши школьные отношения перешли некую грань чисто дружеских, и меня тут же снесло в тупик – я уже не мог не то что разговаривать с тобой свободно, но даже смотреть в твою сторону открыто. Ты мне от том на выпускном как-то напомнила – я сделал вид что не понял. И это – хронически. У меня были девушки. Особенно после армии, я просто только ими и был занят- мне того хватало. Но стоило мне даже не то, что почувствовать, но даже придумать самому себе, что наши отношения могут быть как-то продолжены, расширены- и близко не мог подойти к такой девушке. Она мне могла нравиться, очень нравиться, просто могла быть идеалом – но тем хуже - тем меньше я был в состоянии с ней общаться.
А Пенелопа –была старше, с ребёнком, у неё какая- то своя жизнь. Какие тут могли быть опасности для меня? Именно потому мне было с ней поначалу так легко и просто. Именно потому я запросто смог пригласить её к себе, потом как-то назначать свидания, ездить на её работу от нечего делать. И видимо такая открытость, и лёгкость в отношениях сыграла свою роль- мне с ней было хорошо. Ну и девушка она была яркая, красивая, интересная – всё тож фактор. Свадьба задумывалась как между прочим, как формальность.
В день, а точнее накануне того дня, когда мы договорились пойти заявления подавать – я не пришёл. Тога я работал в одной конторе небольшой, практически сплошь женщины, и по обычности моей выходило, что жил то я уже фактически с Пенелопой, а весь день меня нет, ну и отношения рабочие и не очень у меня были и с молоденькой совсем бухгалтершей- практически роман. Сестра одного парня там очень как-то настойчиво тоже меня в гости к себе зазывала, я пару раз соглашался, но так ни разу и не дошёл- на неё меня уже не хватило. И даже с директрисой, дамой может и постарше, но очень интересной во всех отношениях. И как я надумал увольняться, придумал историю, что расстаюсь со своей девушкой, хочу уехать…– она меня тут же к себе пожить пригласила. Ну а в тот вечер я откровенно загулял, ходили с этой девчушкой, чего-то говорили… Она даже воодушевилась – готова была решить вопрос с родителями, чтобы мы поехали прям сейчас к ней. Но как-то уже под утро понял, что не отвертеться мне- я просто прирос к своей Пенелопе, и придётся-таки мне определиться по поводу своего ближайшего будущего.
И всё равно- всё не воспринималось всерьёз, до тех пор пока… не родился сын. Когда у меня родился сын - я родился как отец. И ему нужны были и папа, и мама. Ему нужна была семья, ему нужно было жить и расти – и то как он будет жить и каким вырастет- зависело от меня. И я не мог его ни предать, ни подвести. Это было моё Дело.
Дети. Дети были, тем фактором, которым я оправдывал мой брак всё это время. Но не так давно понял – а может такой брак то и самим детям не нужен. А Пенелопа, как я к ней переменился (странное дело) – как-то покладистее стала, сговорчивей. И уж теперь не по- моему даже и быть не может. Но... моё отношение к ней – даже мне самому не нравиться. Она конечно же заслуживает и уважения, и доброго отношения, внимания, но любовь - это видимо такой дар, который, проще получить чем сохранить. Дальше мне даже самому становиться скучно писать, не что бы читать кому-то.

18:11 

Feel so good
Раиля Момотова – журнал Работница 6 номер 1986 года, в куче мусора вываленного посередь дороги у сгоревшей дачки, за валом. (так бывает, когда человек умирает и его вещи, никому не нужные, просто выбрасывают, чтобы не мешали живым). Фото. Забрал его, отнёс ко взгорку у муравейника, и там бросил – как-то не знал, что с ним делать дальше. Но один только взгляд – и мысль о том, что насколько красота женщины может быть сильной. Она как откровение- как предчувствие чего-то настоящего, некой правды бытия. Потом этот журнальчик полежал несколько дней под дождём, и солнцем- я всё мимо ходил со своей собакой на пруд купаться, подраться с чёрными собаками, просто почувствовать лето – как оформление нашего ландшафта. И как-то быстро слинял- всё-таки 30 лет бумажке, где-то лежало под спудом, и вдруг оказалось на открытом месте. И мне жалко стало – фотка действительно очень удачная. И женщина просто на редкость красивая. И думалось – ведь 86-ой год, девушка только закончила свой ВУЗ, где-то пристроилась поработать (а это уже говорит о её неких амбициях к самостоятельности и даже уме), и тут её снимают на обложку союзного журнала. Как она вообще туда попала- Череповец, металлургический комбинат, и что туда могло занести московских спецкоров? Как вообще это система работа? Эффективная советская система. Которая давала такие превосходные результаты. Сейчас у нас всё принято переводить на деньги – но одно только это фото – находка на миллион. Мне всё это показалось интересным. Я себе чего-то додумывал, у уже чисто с философских позиций – а ведь 30 лет прошло- целая жизнь. Целая эпоха ушла в небытие, целая жизнь прожита. Что это была за жизнь, и как бы то приложить к тому 86-му году… и вот вам наши современность информационного общества – первый же запрос в поисковике с этим именем выдаёт её страничку в контакте, где в пачке фоток лежит всё та же обложка, чтобы уж и сомнений не оставалось. Так вот всё неожиданно и просто перекрещивается. А ведь я даже не надеюсь на внятный ответ. Мне даже не важно будет он или нет. Просто сам факт того что это фото – реальность прошедшего совмещает с настоящим. И этот образ женщины настолько красивой, что заставляет остановиться, уже как бы и не принадлежит той самой Раиле, что сейчас где-то живёт, и делает какие-то свои дела – это образ как приобрёл самостоятельное существование и уже как вне времени- некая причастность абстрактной сущности –вечной женственности. У неё много реинкарнаций – и это стало одной из них. Мне даже не так важен человек, как та сущность, что явлена в нём. И лишнее подтверждение той банальности, что по-настоящему женщины хороши лишь когда молчат и вот так вот смотрят. Таким взглядом, как будто знают что- то такое, чего не знаю я. И настолько же недостижимы насколько прекрасны.

18:10 

Feel so good
мне кажется сейчас я смогу ответить на свой вопрос на кафедральном постдипломнике – Что дальше. Когда я сказал – да это просто замечательно что мы закончили обучение на истфаке, но, вы как наши преподаватели – скажите – что нам делать дальше с теми дипломами, которые мы получим?
Сейчас бы я сам себе ответил так. А что вы думали – получение образования – это всего лишь, пусть важный и необходимейший, но всего лишь первый шаг на пути к жизненному успеху, на пути к собственной реализации. Все эти шесть лет учёбы были временем инвестиций – вложения в себя, своё будущее. Но и после окончания образования время плодов ещё для вас не наступило. Получить образования отнюдь не означает - стать учёным, писателем, преподавателем. Оно всего лишь предоставляет такую возможность. Ту возможность, которой до того у вас не было, и ту возможность, воспользоваться которой уже в ваших силах. Или не воспользоваться. Наступил всего лишь второй этап в общей программе самореализации. И он тоже сложен, и он тоже из разряда инвестиционных проектов. В университете вас учили тому что делать и как делать. Теперь пришло время заняться этим делом. Что бы стать писателем – надо писать. Найти свою тему, разработать её. Найти своего читателя. Найти того, кто купит все эти твои труды. Кто будет готов оплатить тебе твою писанину. Чтобы стать учёным – надо быть им – заниматься исследованиями, и научиться опять- таки продавать результаты своих исследований. А преподаватель – он преподаёт. И абсолютно точно - невозможно стать прекрасным и лучшим специалистом ни в одной из областей – сразу и вдруг. Нужно время, нужен опыт. Нужны потраченные усилия и допущенные ошибки. Т.е. однозначно существуют объективные ограничения, которые необходимо принять в расчёт. Так что для того чтобы стать – необходимо просто быть.
А ведь тот вопрос так был для меня актуален и неразрешим все эти шесть лет/

18:09 

Feel so good
половина пятого, на работе.
Ночью в пять проснулось и всё мысли трудные. А утром – иначе- типа всё вопрос только отношения, оценки. А данность – её можно только принять, и жить исходя из имеющегося. Или не принимать – и это страдание. А страдание от желания. От необработанного посредством разума – желания. Когда просто хочется.
Но ведь, например, пространство – абсолютно реальная данность. И когда ты в конце улицы, а тебе хочется быть у того высокого дома, ты же не можешь оказаться там в тот же миг, просто потому, что тебе так захотелось. Нет, но тебе необходимо приложить усилие и потратить время чтобы переместиться из точки А в точку Б. И ты совершенно не переживаешь по этому поводу. Ты крутишь педали, преодолеваешь инерцию массы своего тела и сопротивление ветра, и ты ждёшь того момента, когда твои усилия принесут желаемый тебе результат. Более того, ты получаешь удовольствие (ну или хотя бы стараешься поучить удовольствие) от самого процесса. Просто потому, что жизнь в тот момент, когда тебе чего-то захотелось того что у тебя нет и где тебя нет- она не замерла, дожидаясь того счастья свершившегося, но она продолжается и в каждое её мгновение продолжаешь жить и чувствовать это - чему-то радоваться, от чего-то испытывать неудовольствие. При том что ты в каждый отдельный момент находишься в процессе достижения желаемого. При том что ты одновременно находишься и участвуешь в нескольких процессах, и даже являешься участником бесконечно большого числа их. Кроме того, что ты едешь по этой дороге, ты продолжаешь переваривать свой завтрак, ты снашиваешь механизмы, тобой используемые, и покрытия, а твой силуэт на велосипеде кого-то натолкнул на мысль тоже приобрести велосипед, а кого-то вызвал, возможно, неприятные ассоциации, водителя не перекрёстке ты напряг, а мамашу с коляской вынудил взять ребёнка за руку. И это всё при том что земля с какой-то очень большой скоростью несётся в космосе, одновременно вращаясь и участвуя в общем хороводе галактик. А пока ты всё это успел подумать уже и тот дом, до которого казалось так далеко, остался давно позади, и я даже успел позабыть о его существовании, и о том, что я его так недавно хотел достичь. Я достиг, и поехал дальше. Жизнь постоянно подкидывает нам новые цели и задачи – легко и трудно достижимые, ближние и дальние. Но принципиальной разницы между ними никакой нет. Более того – абсолютно нормально – чего-то хотеть и к чему-то стремится, чего-то достигать. Просто времени и сил надо- на каждую своих. Кони страстей нашей души тащат нас по этой жизни, но предназначение разума ими управить, чтобы не разнесли они колесницу нашего дела об углы и повороты пути. А радости и печали – это сигнальные фонари твоего фарватера- и понимающий их прочтёт, и проложит курс.
Пишется хорошо, н всё как будто ни о чём. Нет темы настоящей. За завтраком о русском космизме- что техника есть боковая ветвь прогресса человечества, и далеко не самая перспективная – очень понравилось. Потому что всегда чувствовал несоответствие между волей и полётом души - и несовершенством реализации, ограниченностью возможностей. Эфирные и астральные тела – хорошо бы, дали бы только их попробовать на ощупь что ли.
Чего хочется, так это как- то чего-то побольше поменять. Просто сбросить надоевшее. Обновления, реинкарнации какой. Выйти, освободиться. И начать новое, хорошее, сильное. Т.е. попросту уйти от самого себя - прошлого, уставшего и запутавшегося, слабого и надоевшего самому себе.
Когда в церкви был утром. Второй раз и так отчётливо – что, если тебе так хочется, что просто не можешь- то надо разводиться. Но…(!) и тут очень строго – проще не будет. Как угодно, лучше может быть. Но никак – не проще. Будет труднее. Остаться в браке – будет проще. Но если для тебя это уже так невыносимо – то будь готов к тому что будет трудно. всё.

18:09 

Feel so good
слушай это же это супер-проект. Как будто я пишу письмо- разговариваю. С женщиной, которая всё понимает, которая меня чувствует. Я просто с ней могу говорить всё - что мне кажется важным и, что просто проситься наружу. Та самая идеальная, которой никогда не было и которая так нужна, и которой ( что, практически факт)- никогда не будет. Тогда мы её просто смоделируем. А чтобы материализовать - выберем тебя. Назовём –Марго (так уж пришлось… имя вещь важная и тут надо быть особенно внимательным и уж точно не полагаться на свои крайне ограниченные умственные способности). И никаких прямых ассоциаций с Булгаковскими персонажами, по крайней мере на поверхности. Для того реанимируем один из своих стареньких блогов ( где как предполагалось пышным цветом должны были расцвести и быть по достоинству оценены - мои писательские таланты), скинем тебе адресок. И даже не так важно будешь ты то читать или нет, сколько сам факт того, что у тебя есть теоретическая возможность это прочесть… - а значит у меня есть для кого писать. Потому что не бывает писателя без читателя. Любой пишущий для себя (а именно таков настоящий писатель – он не может не писать, он таким образом просто думает, он даже сам не знает, что он напишет когда садиться за стол) всегда предполагает, что это хоть кто-нибудь, хоть когда –нибудь – прочтёт.
Итак, план таков – пожаловаться на жизнь, на свою жену (это в первую очередь), попытаться как-то объяснить и оправдаться (и тут уж скорее перед самим собой ), ну и понадеяться, что тебя пожалеют и скажут, что ты хороший. Ну там умный, добрый, романтик… и всё такое. Как-то утешат, скажут, что всё не так уж и плохо, много по-настоящему хорошего – типа не столько важен тот или иной факт твоей жизни, сколько его восприятие, то как ты этот факт оцениваешь. И так хочется, чтобы кто-то помог эту оценку изменить в лучшую сторону – привести веские аргументы, компетентно и сочувственно покачать головой…
Начнём с того, кто я такой? А я никто. В плане того что много амбиций и возможностей, и минимум реализации. И это надо проглотить. Чтобы принять себя, просто смириться с тем что я есть и имею право на существование. Ведь для того чтобы быть не надо быть кем-то или чем то, а надо просто уметь дышать хотя бы, и там прочее – поесть не забыть, упасть-уснуть чтобы было где, пару шкур для тепла. Короче всё как повелось последние пару сотен тысяч лет.
А про политику, цвета флага, мотивы деятельности, уверенности в своей правоте – насколько то всё относительно. Слова зачастую настолько сильно не соответствуют той вещи, которую они выражают, что становятся в конечном счёте попросту не нужны. Смотрите в корень – и увидьте – что каждый человек и каждое общество хотят жить. А жить они хотят так, как они хотят, а значит всегда в ущерб кому-то другому. А для придания уверенности в своей правоте как себе, так и окружающим – они говорят слова – правильные, хорошие – но всегда одни и те же. А значит нет никакого высшего смысла в их делах, или поступках – а есть только –одно – воля. Они хотят. А те, кто сильнее- и будут. Значит прав будет тот, кто попросту сильней, умней и в лучшей позиции. А тем, кто послабее- остаётся только обижаться и грезить реваншем.
По истории Третьего Рейха курс у нас читал профессор Пленков (его ещё иногда фашистом называют, но не в ругательном смысле, а как дань его компетенции. И фашизм от нацизма на самом деле очень сильно отличаются, так что строго говоря термин – «немецко – фашистские» – неверен. В Германии не было фашизма в его чистом виде.). и принципиально ничем тот фашизм от любой прочей модели государственного устройства не отличается. Власть, любая, по своей природе есть насилие над человеком. Она антигуманна, Но (!), с другой стороны для бага самого же человека. Ибо человек вне аппарата принуждения – становиться опасен не только для окружающих, но даже для самого себя. Анархия – это светлая мечта человечества, которой никогда не суждено будет сбыться. Так что всё – вопрос оценки. Абсолютная объективность недостижима. А оценка необходима для практической деятельности. Так что будем оставаться уверенными в собственной правоте, просто для того чтобы иметь возможность хоть что – то делать.
Моя писанина – это всё чай. На час. На два. С шоколадом и по-хорошему (не сейчас) – с мёдом. Ну и чай хороший должен быть. Только после того могу встать и пойти что-то делать. А делать надо, потому что за стук по клавиатуре мне пока ничего не платят, а не стучать я просто не могу. Это как будто же и не я вовсе.
Значит надо как-то эту писанину устроить на практический лад и писать сколько влезет – с удовольствием и пользой. Найти тему, найти покупателя. Я ж писать могу что угодно и для чего угодно.

18:08 

Feel so good
А мне поговорить то на самом деле не с кем совершенно. Экзистеция моего существования совершенно не соответствует моей сущности.
10-го у меня было торжественное вручение диплома с отличием в актовом зале главного здания нашего универа, то, что 12- ти коллегий, тот самый зал, где Керенский произносил свою первую речь, и где Ленин получал своё университетское свидетельство, ну и Путин с Медведевым и иже с ними тож… а я по дороге на это мероприятие по касательной въезжаю на скорости 100 км в час в автобус с туристами из Индии. Остаюсь и без мероприятия, и без машины на лето, и паскудство моей жизни, которая и без того балансировала на краю оптимальности сущего уходит глубоко в минус.
Но на самом деле и это - хорошо. Просто потому что жить вообще хорошо. Если б не тот бус, я бы просто перевернулся, и, пожалуй, не один раз, и выжить, по крайней мере младшему сыну. не удалось бы точно. Счас немного отошёл вроде. Просто одной проблемой больше. Решим. И вот так по жизни - понимаешь насколько ты был, счастливив 5 минут назад, год, 10, 20 лет…и того что у тебя есть. Тут только одной философией спасаешься. Ну и ещё надеждой, надеждой на то, что ты сможешь, что смогёшь, и что вообще всё не так уж и плохо. Есть здоровье, семья, возможности... А только тебя не хватает на чтобы встать как мечталось в 6-ть, не выпить, как сегодня в очередной раз Шато Карбоньяк пару-тройку бокалов, и наконец то выучить английский, и пройти до конца Соло на клавиатуре Шагиняна (сколько можно печатать с ошибками?!), и так далее, и тому подобное… Короче, жизнь продолжается. И уже это – не плохо.

Записки писателя

главная